Читать книгу - "Почти полночь  - Антони Комбрексель"

– Как ты думаешь, она могла бы быть нашей мамой? – спросила Плакса.

– У нас нет мамы, – сухо ответила Спичка.

– Но вдруг это она?

Девушке совершенно не нравилось, в какой восторг все пришли от этой расфуфыренной (и уже немолодой!) куклы с железной ногой. Они должны были восхищаться только ею. Спичка к этому привыкла. И точка. Ладно, хорошо, что всё позади.

– Она к-красивая! – высказался Заика.

– Вовсе нет! – огрызнулась Спичка. – Старуха!

– Она богатая. А мы бедные. Она могла бы нам помогать. – Сопля саркастически шмыгнул носом.

– Мы не бедные, – Спичка гордо вскинула голову. – Просто у нас нет денег. Это не одно и то же.

– Вижу! – перебил их Хромой. – Вон там!

Они шли по берегу Сены, вдоль которого стояли на приколе разнообразные суда. Баржа, купленная изобретателем, как он предполагал, называлась «Ласточка». В этот момент Хромой как раз заметил ее: она стояла на якоре, наполовину скрывшись под Новым мостом^[12].

Дети подошли поближе. Заика на всякий случай сжимал в руке найденную по дороге палку. Мало ли что их там ждет? Плакса подпрыгивала от нетерпения.

Судно стояло метрах в двух от берега. Попасть туда можно было только по узкому и шаткому деревянному мостику. Спичка без труда забралась на баржу, и они с Обрубком, который страховал со стороны набережной, стали переправлять остальных ребят. Хромой замешкался. Он не хотел, чтобы девушка помогала ему, а еще меньше – чтобы его, как маленького, поддерживал под локоть главарь. Он чувствовал себя униженным. Однако другого выхода не было, и мальчик в итоге позволил себе помочь. Плаксу перенесли на руках. Сопля неловко с грохотом плюхнулся на борт. В конце концов все без помех оказались на барже.

Хромой тут же обнаружил лежавший на палубе железный трап. Мальчик поспешил перекинуть его на берег, чтобы на обратном пути не пришлось ни прыгать, ни унижаться. Проделать это бесшумно, разумеется, не удалось. Поэтому в следующую секунду дверь трюма с грохотом распахнулась.

На пороге появилось существо. Грудь его покрывали железные пластины, голова походила на каску с огромными вытаращенными глазищами. Одна из железных рук изрыгала пламя. Прыгающей жуткой походкой чудовище направилось к детям.

Не дав ему времени атаковать первым, Заика бросился на монстра:

– Гильотина!

Со всего размаха мальчик треснул противника палкой по коленке, и тот рухнул на палубу, издав вопль, до странности похожий на человеческий:

– О боже! Ой, ой, ой!

Гуманоид скрючился и завывал от боли, обхватив раненую конечность. Теперь, когда они могли рассмотреть его получше, дети с изумлением обнаружили, что под железными латами проглядывает одежда. Голубая рабочая форма.

Заика застыл с разинутым ртом. Поверженный противник сдвинул на затылок каску сварщика, и дети увидели обычное человеческое лицо – такое же, как на портрете в квартире изобретателя.

– Г-господин Уб-бри? – пораженно выдохнул Заика.

– Да, это я, юный невежа!

– Ой!

Старик скрючившись лежал на палубе и обеими руками держался за ушибленное место.

Внутри баржа напоминала пещеру Али-Бабы. Длинный вытянутый трюм оказался гораздо просторнее, чем можно было предположить снаружи. На стенах, как и в квартире изобретателя, висели многочисленные рисунки и чертежи. Причем последние не отличались особым разнообразием: на всех были изображены хорошо знакомые детям часы. А еще Хромой разглядел несколько карандашных набросков, где Жорж Убри – мальчик мог поклясться, что это так! – попытался запечатлеть того странного господина, у которого он накануне украл магический предмет.